Истории героев доты - Каталог статей - Dota 2 скачать, сайт dota 2, гайды dota 2
Приветствую Вас, Гость! Регистрация RSS

Мой сайт

Пятница, 18.05.2012
Главная » Статьи » Истории героев доты

В категории материалов: 63
Показано материалов: 1-10
Страницы: 1 2 3 ... 6 7 »

Сортировать по: Дате · Названию · Рейтингу · Комментариям · Просмотрам
Kaldr - Ancient Apparition (Калдр, Аппарат) Древний духAndient Apparitiom по имени Ишь-Кафель - изображение, проецируемое из далеких мест за пределами времени. Он возник из холодной, бесконечной пустоты, которая предшествует вселенной и ждет её конца. Ишь-Кафель был, Ишь-Кафель есть, Ишь-Кафель будет... И то, что мы видим в нашем мире, хоть и представляется над сильным и является таким, всего лишь слабое увядшее эхо настоящего, вечного Ишь-Кафель'a.

Batrider - Jin'zakk (Батридер) Среди тварей, обитающих в джунглях Йама Раскав, такой вещи, как гармония, попросту нет. Любое проявление слабости приведет к мгновенной смерти от клювов, когтей, клещей или копыт. Поговаривают, что Rider раньше был простым пареньком, выкапывающим сорняки с семейного поля, когда он был схвачен огромной летучей мышью, искавшей себе кормежку.

Dark Seer - Ish'kafel (Дарк Сир) Быстрый и хитрый стратег, темный провидец Dark Seer по имени [b]Ишь-Кафэль[/b], из числа тех воинов, которым не требуется оружие. Он способен побеждать врагов силой мысли. Его тактическое преимущество - манипуляция с положением врагов на поле боя. Он пришел из мира, который он сам называет "Мир за стеной".

Leshrac - Tormented Soul (Леший) Leshrac, истерзанная душа - это существо, попавшее в этот мир прямиком из сердца самой природы; создание, живущее на границе между миром живых и миром мертвых. Голос его разума не дремлет даже в минуты кромешного кошмара, вселяющего ужас во все живое.

Dazzle - Shadow Priest (Дазл) Каждый молодой послушник ордена Дезун проходит особый обряд инициации. Всякому, кто хочет постичь секреты ордена, надлежит отправиться на стральный план Нотл, один из самых непредсказуемых уровней во вселенной. Большинство послушников не возвращается оттуда; кто-то все же возвращается, но окончательно сходит с ума, и лишь единицы возвращаются оттуда, получив бесценный опыт и особые способности.

Pugna - Oblivion (Пугна) В реальности, где родился Pugna, на самой границе Темного мира, стоял монастырь, отведенный под искусства магии забвения, которая питается темной энергией. Гароссмейстер церковного союза позволил самому себе уйти в забвение, оставив свою академию без лидера вот уже несколько лет. С момента смерти учителя, регенты храма начали проводить обряды, чтобы предсказать личность их учителя, после его реинкарнации, и все хнаки указывали на то, что он совсем неподалеку.

Chen - Holy Knight (Чен) Рожденный в безбожной Хаскадальской пустоши, Chen рос среди бандитских племен, скрывающихся от остального мира в сияющих песках пустыни. Ползуясь древним знанием о приручении животных, его народ раводил локати, низкорослых драконов, выжигающих стеклянные трубы из песка, чтобы дважды в год наполнять их дождевой водой.

Jakiro - Twin Head Dragon (Джакиро) Даже среди магических существ двуглавый дракон является иродом. Так же, как лед и пламя, аккуратность и ярость, существо, именуемое Jakiro, парит над обугленными и замороженными полями битв, в которых оно равняет с прахом любого, кто осмелится бросить ему вызов. Яйца пироксианских драконов всегда хранят двух детенышей. Знаменитые своей злобой с самых первых мгновений жизни, свеж-вылупившиеся дракончики этого вида пытаются убить своих братьев, лишь бы остаться в гнезде. Выживает сильнейший.

Enchantress - Aiushtha (Коза, Эйшта) Чародейка Эйшта на первый взгляд кажется невинным и беззаботным существом, но это не так. Она ощущает все страдания природы на себе. Каждое срубленное дерево, каждая отломанная веточка - все это заставляет Эйшту страдать, Ей стало сложно найти лес, в котором она смогла бы спокойно существовать.

Furion - Nature's Prophet (Фура, Профет) Когда Веродиция, богиня лесов, закончила наполнять зеленые луга, зарождать жизнь в семенах, пускать вьющиеся реки со скалистых гор и наполнять Солнце заботами о проростках, она осознала, что её собственное время уже пришло, и как один из тех листьев, чью судьбу она преподнесла в семенах, она должна уйти, так и не увидев рощи своей мечты. Ей было больно оставлять мир брошенным на произвол, заботясь о ростках, еще не прорезавшихся из почвы, и таких нежных, уязвимых к любому виду вреда.